|||

ПРОЛОГ. Познание сущего или Какая самая маленькая частица во Вселенной?

 

Что мы знаем о частицах меньше атома? И какая же самая маленькая частица во Вселенной?

 

Окружающий нас мир… Кто из нас не восхищался его чарующей красотой? Его бездонным ночным небом, усыпанным миллиардами мерцающих загадочных звезд и теплотой его ласкового солнечного света. Изумрудными полями и лесами, бурными реками и необозримыми морскими просторами. Сверкающими вершинами величественных гор и сочными альпийскими лугами. Утренней росой и соловьиной трелью на рассвете. Благоухающей розой и тихим журчанием ручья. Пылающим закатом и ласковым шелестом березовой рощи…

 Разве можно придумать что-либо более прекрасное, чем окружающий нас мир?! Более сильное и впечатляющее? И, вместе с тем, более хрупкое и нежное? Все это тот мир, где мы дышим, любим, радуемся, ликуем, страдаем и грустим… Все это – наш мир. Мир, в котором мы живем, который мы чувствуем, который видим и который нам хоть как-то понятен.

 Однако, он гораздо более разнообразен и сложен, чем может показаться на первый взгляд. Мы знаем, что сочные луга не появились бы без фантастического буйства бесконечного хоровода гибких зеленых травинок, пышные деревья, наряженные в изумрудное одеяние – без великого множества листьев на их ветвях, а золотые пляжи – без многочисленных сверкающих песчинок, хрустящих под босыми ногами в лучах летнего ласкового солнца. Большое всегда состоит из малого. Малое – из еще более малого. И этой последовательности, наверное, нет предела.

 Поэтому травинки и песчинки, в свою очередь, состоят из молекул, которые образуются из атомов. Атомы, как известно, имеют в своем составе элементарные частицы – электроны, протоны и нейтроны. Но и они, как считается, не конечная инстанция. Современная наука утверждает, что протоны и нейтроны, к примеру, состоят из гипотетических энергетических сгустков – кварков. Есть предположение, что существует еще более мелкая частица – преон, пока так же невидимый, непознанный, но предполагаемый.

 Мир молекул, атомов, электронов, протонов, нейтронов, фотонов и т.д. принято называть микромиром. Он является основой макромира – мира человека и соразмерных с ним величин на нашей планете и мегамира – мира звезд, галактик, Вселенной и Космоса. Все эти миры взаимосвязаны и не существуют один без другого.

 С мегамиром мы уже познакомились в отчете о нашей первой экспедиции «Дыхание Вселенной. Путешествие первое» и уже имеем представление о далеких галактиках и Вселенной. В том небезопасном путешествии мы открыли для себя мир темной материи и темной энергии, познали глубины черных дыр, достигли вершин сверкающих квазаров и чудом избежали Большого взрыва и не менее Большого сжатия. Вселенная предстала перед нами во всей своей красе и величии. За время нашего путешествия мы поняли, что звезды и галактики не появились сами по себе, а были кропотливо, в течение миллиардов лет, сформированы из частиц и атомов.

 Именно частицы и атомы составляют весь окружающий нас мир. Именно они в своем бесчисленном и многообразном сочетании могут явиться перед нами то в образе прекрасной голландской розы, то в виде сурового нагромождения тибетских скал. Все, что мы видим состоит из этих загадочных представителей таинственного микромира. Почему «загадочных» и почему «таинственного»? Потому что человечество, к сожалению, пока очень и очень мало знает об этом мире и о его представителях.

 Современную науку о микромире невозможно представить без упоминания электрона, протона или нейтрона. В любом справочном материале по физике или химии мы обнаружим их массу с точностью до девятого знака после запятой, их электрический заряд, время жизни и т.д. К примеру, в соответствии с этими справочниками электрон имеет массу 9,10938291(40) х 10-31 кг, электрический заряд – минус 1,602176565(35) х 10-19 Кл, время жизни – бесконечность или не менее 4,6 х 1026 лет (Википедия).

 Точность определения параметров электрона впечатляет, и гордость за научные достижения цивилизации переполняет наши сердца! Правда, одновременно закрадываются некоторые сомнения, прогнать которые при всем желании не совсем получается. Определить массу электрона равную одной миллиард – миллиард - миллиардной части килограмма, да еще и взвесить ее с точностью до девятого знака после запятой – дело, полагаю, совсем не простое, как и замерить время жизни электрона в 4 600 000 000 000 000 000 000 000 000 лет.

 Тем более, что этого самого электрона пока еще никто и никогда не видел. Самые современные микроскопы позволяют увидеть лишь электронное облако вокруг ядра атома, в рамках которого с огромной скоростью перемещается, как полагают ученые, электрон (Рис. 1 ). Мы пока точно не знаем ни размеров электрона, ни его форму, ни скорость его вращения. Реально, об электроне, как, впрочем, и о протоне, и о нейтроне мы знаем крайне мало. Мы можем лишь предполагать и догадываться. К сожалению, на сегодняшний день это пока все наши возможности.

 

 

Рис. 1. Фотография электронных облаков, полученная физиками Харьковского Физико-технического института в сентябре 2009 года

 

 Но электрон или протон – это мельчайшие элементарные частицы, из которых состоит атом любого вещества. И если наши технические средства изучения микромира пока не позволяют видеть частицы и атомы, может быть, начнем с чего-то большего и более изведанного? Например, с молекулы! Она состоит из атомов. Молекула – это более крупный и понятный объект, который, вполне вероятно, более глубоко изучен.

 К сожалению, вынужден вас вновь разочаровать. Молекулы понятны нам лишь на бумаге в виде абстрактных формул и рисунков их предполагаемой структуры. Получить четкое изображение молекулы с ярко выраженными связями между атомами мы пока тоже не можем.

 В августе 2009 года, используя технологию атомной силовой микроскопии, европейские исследователи впервые сумели получить изображение структуры достаточно крупной молекулы пентацена (С22 Н14). Самая современная технология позволила разглядеть лишь пять колец, определяющих строение этого углеводорода, а также пятна отдельных атомов углерода и водорода (Рис. 2). И это пока все, на что мы способны…

 

 

Рис. 2. Структурное представление молекулы пентацена (вверху)

и ее фото (внизу)

 С одной стороны, полученные фотографии позволяют утверждать, что избранный учеными-химиками путь, описывающий состав и структуру молекул, уже не подлежит сомнению, но, с другой стороны, мы можем только догадываться о том,

 

как же, все-таки, происходит соединение атомов в молекуле, а элементарных частиц – в атоме? Почему эти атомарные и молекулярные связи устойчивы? Как они образовываются, что за силы их поддерживают? Как выглядят электрон, протон или нейтрон? Какова их структура? Что представляет собой атомное ядро? Как протон и нейтрон уживаются в одном пространстве и почему отвергают из него электрон?

 

 Вопросов такого рода очень много. Ответов тоже. Правда, многие ответы основываются только на предположениях, которые порождают новые вопросы.

Мои первые же попытки проникнуть в тайны микромира натолкнулись на достаточно поверхностное представление современной наукой многих фундаментальных знаний об устройстве объектов микромира, о принципах их функционирования, о системах их взаимосвязей и взаимоотношений. Оказалось, что человечество до сих пор четко не представляет, как устроены ядро атома и частицы его составляющие – электроны, протоны и нейтроны. Мы имеем лишь общие представления о том, что в действительности происходит в процессе деления атомного ядра, какие события могут происходить при длительном течении этого процесса.

 Изучение ядерных реакций ограничилось наблюдением за процессами и констатацией определенных причинно-следственных связей, выведенных экспериментальным путем. Исследователи научились определять лишь поведение тех или иных частиц при том или другом воздействии. Вот и все! Без понимания их структуры, без раскрытия механизмов взаимодействия! Только поведение! На основе этого поведения определялись зависимости тех или иных параметров и, для пущей важности, эти экспериментальные данные облекались в многоэтажные математические формулы. Вот и вся теория!

 К несчастью, этого оказалось достаточным, чтобы храбро приступить к строительству атомных электростанций, различных ускорителей, коллайдеров и созданию ядерных бомб. Получив первичные знания о ядерных процессах, человечество немедленно включилось в беспрецедентную гонку за обладанием мощной подвластной ему энергией.

 Как на дрожжах росло количество стран, имеющих на вооружении ядерный потенциал. Ядерные ракеты в огромном количестве угрожающе поглядывали в сторону недружелюбных соседей. Стали появляться атомные электростанции, беспрерывно вырабатывающие дешевую электрическую энергию. Огромные средства уходили на ядерные разработки все новых и новых конструкций. Наука, пытаясь заглянуть внутрь атомного ядра, усиленно возводила суперсовременные ускорители частиц.

 Однако, до структуры атома и его ядра дело не доходило. Увлечение поисками все новых и новых частиц и погоня за нобелевскими регалиями отодвинуло на второй план глубокое изучение строения ядра атома и входящих в него частиц.

 Но поверхностные знания о ядерных процессах незамедлительно негативно проявились в ходе эксплуатации атомных реакторов и спровоцировали в ряде ситуаций возникновение самопроизвольных ядерных цепных реакций.

 

 В этом списке представлены даты и места возникновения самопроизвольных ядерных реакций:

21.08.1945 год. США, Лос-Аламосская национальная лаборатория.

21.05.1946 год. США, Лос-Аламосская национальная лаборатория.

15.03.1953 год. СССР, Челябинск-65, ПО «Маяк».

21.04.1953 год. СССР, Челябинск-65, ПО «Маяк».

16.06.1958 год. США, Ок-Ридж, Радиохимический завод Y-12.

15.10.1958 год. Югославия, Институт Б. Кидрича.

30.12.1958 год. США, Лос-Аламосская национальная лаборатория.

03.01.1963 год. СССР, Томск-7, Сибирский химический комбинат.

23.07.1964 год. США, Вудри-вер, Радиохимический завод.

30.12.1965 год. Бельгия, Мол.

05.03.1968 год. СССР, Челябинск-70, ВНИИТФ.

10.12.1968 год. СССР, Челябинск-65, ПО «Маяк».

26.05.1971 год. СССР, Москва, Институт атомной энергии.

13.12.1978 год. СССР, Томск-7, Сибирский химический комбинат.

23.09.1983 год. Аргентина, Реактор RA-2.

15.05.1997 год. Россия, Новосибирск, завод химических концентратов.

17.06.1997 год. Россия, Саров, ВНИИЭФ.

30.09.1999 год. Япония, Токаймура, Завод по производству ядерного топлива.

 

 К этому списку необходимо добавить многочисленные аварии с воздушными и подводными носителями ядерного оружия, инциденты на предприятиях ядерно-топливного цикла, аварийные ситуации на АЭС, чрезвычайные ситуации при испытаниях ядерных и термоядерных бомб. В нашей памяти навсегда останутся трагедии Чернобыля и Фукусимы. За этими катастрофами и аварийными ситуациями тысячи погибших людей. И это заставляет очень серьезно задуматься.

 Одна только мысль, о работающих атомных электростанциях, которые могут в миг превратить весь мир в сплошную радиоактивную зону, приводит в ужас. К сожалению, эти опасения вполне обоснованы. Прежде всего тем, что создатели атомных реакторов в своей работе использовали не фундаментальные знания, а констатацию определенных математических зависимостей и поведения частиц, на основе которых строилась опасная ядерная конструкция. Для ученых до сих пор ядерные реакции представляют собой некий «черный ящик», который работает, при условии выполнения тех или иных действий и требований.

 Однако, если в этом «ящике» что-либо начинает происходить и это «что-либо» не описано инструкцией и выходит за рамки полученных знаний, то мы кроме собственного героизма и неинтеллектуального труда ничего не можем противопоставить разыгравшейся ядерной стихии. Массы людей вынуждены просто смиренно ожидать надвигающуюся опасность, готовиться к страшным и непонятным последствиям, перемещаясь на безопасное, по их мнению, расстояние. Специалисты-атомщики в большинстве случаев лишь пожимают плечами, молясь и ожидая помощи от высших сил.

 Японские атомщики, вооруженные самой современной технологией, до сих пор не могут обуздать давно обесточенную АЭС в Фукусиме. Они могут лишь констатировать, что 18 октября 2013 года уровень радиации в грунтовой воде превышал норму более чем в 2500 раз. Через сутки уровень радиоактивных веществ в воде увеличился почти в 12 000 раз! Почему?! Ни ответить на этот вопрос, ни остановить эти процессы японские специалисты пока не могут.

 Риск создания атомной бомбы еще хоть как-то был оправдан. Напряженная военно-политическая обстановка на планете требовала от противоборствующих стран беспрецедентных мер защиты и нападения. Подчиняясь ситуации, исследователи-атомщики шли на риски, не вникая в тонкости структуры и функционирования элементарных частиц и атомных ядер.

 Однако, в мирное время строительство атомных электростанций и коллайдеров всех типов должно было начинаться только при условии, что наука полностью разобралась и со строением ядра атома, и с электроном, и с нейтроном, и с протоном, и с их взаимосвязями. Тем более, что на АЭС ядерная реакция должна быть строго управляемой. Но реально и эффективно управлять можно лишь тем, что досконально знаешь. Особенно, если это касается самого мощного на сегодняшний день вида энергии, обуздать которую совсем не просто. Этого, конечно же, не происходит. Не только при строительстве АЭС.

 В настоящее время в России, Китае, США и Европе функционируют 6 различных коллайдеров – мощных ускорителей встречных потоков частиц, которые разгоняют их до огромной скорости, придавая частицам высокую кинетическую энергию, чтобы, затем, столкнуть их друг с другом. Цель столкновения – изучение продуктов соударения частиц в надежде, что в процессе их распада можно будет увидеть нечто новое и до сих пор неизведанное.

 Понятно, что исследователям очень интересно посмотреть, а что же из всего этого получится. Скорости столкновения частиц и уровень ассигнования научных разработок растут, но знания о структуре того, что сталкивается уже долгие-долгие годы остаются на прежнем уровне. Обоснованных прогнозов о результатах планируемых исследований до сих пор нет, да и не может быть. Не случайно. Мы же прекрасно понимаем, что научно прогнозировать можно только при условии точных и проверенных знаний хотя бы о деталях прогнозируемого процесса. Таких знаний об элементарных частицах у современной науки пока нет. В таком случае, можно полагать, что главным принципом существующих методов исследования становится положение: «Попробуем сделать – посмотрим, что получится». К сожалению.

 Поэтому вполне закономерно, что сегодня все чаще и чаще обсуждаются вопросы, связанные с опасностью проводимых экспериментов. Дело даже не в возможности возникновения в ходе экспериментов микроскопических черных дыр, которые, разрастаясь, могут поглотить нашу планету. Я не очень верю в такую возможность, во всяком случае на сегодняшнем уровне и этапе своего интеллектуального развития.

 Но есть более серьезная и более реальная опасность. К примеру, в Большом адронном коллайдере происходит столкновение потоков протонов или ионов свинца в различных конфигурациях. Казалось бы, какая угроза может исходить от микроскопической частицы, да еще и под землей, в туннеле, закованном в мощную металлическую и бетонную защиту? Частица массой в 1,672 621 777(74) х 10-27 кг и солидный многотонный более чем 26-ти километровый туннель в толще тяжелого грунта - категории явно несопоставимые.

 Однако, угроза существует. При проведении экспериментов, вполне вероятно неуправляемое высвобождение огромного количества энергии, которая появится не только в результате разрыва внутриядерных сил, но и энергии, находящейся внутри протонов или ионов свинца. Ядерный взрыв современной баллистической ракеты, основанный на высвобождении внутриядерной энергии атома, покажется не страшнее новогодней хлопушки по сравнению с той мощнейшей энергией, которая может освободиться при разрушении элементарных частиц. Мы совершенно неожиданно можем выпустить сказочного джина из бутылки. Но не того покладистого добряка и мастера на все руки, который только слушается и повинуется, а неуправляемого, всесильного и безжалостного монстра, не знающего пощады и милосердия. И он будет не сказочный, а вполне реальный.

 Но самое страшное, что как и в ядерной бомбе, в коллайдере может начаться цепная реакция, освобождающая все новые и новые порции энергии и разрушающая все другие элементарные частицы. При этом, совершенно не важно, что из них будут состоять – металлические конструкции туннеля, бетонные стены или скальные породы. Энергия будет высвобождаться повсюду, разрывая все, что связано не только с нашей цивилизацией, а и со всей планетой. В один миг от нашей милой голубой красавицы могут остаться только жалкие бесформенные клочья, разлетающиеся по великим и необъятным просторам Вселенной.

 Это, безусловно, ужасный, но вполне реальный сценарий и очень многие европейцы сегодня это прекрасно понимают и активно выступают против проведения опасных непредсказуемых экспериментов, требуя обеспечения безопасности планеты и цивилизации. Эти выступления с каждым разом носят все более и более организованный характер и увеличивают внутреннюю обеспокоенность сложившейся ситуацией.

 Я не против экспериментов, так как прекрасно понимаю, что путь к новым знаниям всегда тернист и труден. Без проведения экспериментов преодолеть его практически невозможно. Однако, я глубоко убежден, что каждый эксперимент должен проводиться только в том случае, когда он безопасен для людей и окружающего мира. Сегодня уверенности в такой безопасности у нас нет. Нет, потому что нет знаний о тех частицах, с которыми мы сегодня уже экспериментируем.

 Ситуация оказалась гораздо тревожнее, чем мне представлялась ранее. Не на шутку обеспокоившись, я с головой погрузился в мир знаний о микромире. Признаюсь, большого удовольствия это мне не доставило, так как в разработанных теориях микромира сложно было уловить четкую взаимосвязь между природными явлениями и выводами, на которых основывались некоторые ученые, применяя в качестве аппарата исследования теоретические положения квантовой физики, квантовой механики и теории элементарных частиц.

 Каково же было мое изумление, когда я вдруг обнаружил, что знания о микромире основываются больше на предположениях, не имеющих под собой внятных логических обоснований. Насытив, математические модели некими условностями в виде постоянной Планка с константой, превышающей тридцать нулей после запятой, различными запретами и постулатами, теоретики, тем не менее, достаточно подробно и точно описали практические ситуации, отвечающие на вопрос: «Что получиться, если…?». Однако, главный вопрос: «А почему это происходит?», к сожалению, так и остался без ответа.

 Мне казалось, что познать бескрайнюю Вселенную и ее столь далекие галактики, раскинувшиеся на фантастически огромном расстоянии, дело гораздо более сложное, чем найти путь познания к тому, что, по сути, «лежит у нас под ногами». Основываясь на фундаменте своего среднего и высшего образования, я искренне полагал, что у нашей цивилизации уже не возникает вопросов ни о строении атома и его ядра, ни об элементарных частицах и их структуре, ни о силах, удерживающих электрон на орбите и сохраняющих устойчивую связь протонов и нейтронов в ядре атома.

 До этого момента мне не приходилось изучать основы квантовой физики, но я был уверен и наивно предполагал, что эта новая физика и является тем, что, действительно, выведет нас из темноты непонимания микромира.

 Но, к моему глубокому огорчению, я заблуждался. Современная квантовая физика, физика атомного ядра и элементарных частиц, да и вся физика микромира, на мой взгляд, оказались не просто в плачевном состоянии. Они надолго застряли в интеллектуальном тупике, который не может позволить им развиваться и совершенствоваться, продвигаясь по пути познания атома и элементарных частиц.

 Исследователи микромира, жестко ограниченные устоявшейся непоколебимостью мнений великих теоретиков ХIХ и ХХ веков, уже более ста лет не решаются вернуться к истокам и вновь начать нелегкий путь исследований в глубины нашего окружающего мира. Мой столь критичный взгляд на современную ситуацию вокруг изучения микромира далеко не единственен. Многие прогрессивные исследователи и теоретики уже не раз выражали свою точку зрения по поводу проблем, возникающих в ходе познания основ теории атомного ядра и элементарных частиц, квантовой физики и квантовой механики.

 Анализ современной теоретической квантовой физики позволяет сделать вполне определенный вывод, что суть теории заключается в математическом представлении неких усредненных значений частиц и атомов, основанных на показателях некой механистической статистики. Главным в теории является не изучение элементарных частиц, их структуры, их связей и взаимодействий при проявлении тех или иных природных явлений, а упрощенные вероятностные математические модели, основанные на полученных в ходе экспериментов зависимостях.

 К сожалению, и здесь, так же как и при разработке теории относительности на первое место поставили выведенные математические зависимости, которые затмили собой природу явлений, их взаимосвязь и причины возникновения.

 Изучение структуры элементарных частиц ограничилось предположением наличия в протонах и нейтронах трех гипотетических кварков, разновидности которых по мере развития этого теоретического предположения менялись от двух, затем трех, четырех, шести, двенадцати… Наука просто подстраивалась под результаты экспериментов, вынуждено придумывая новые элементы, существование которых до сих пор не доказано. Здесь мы можем услышать и о пока так и не найденных преонах и гравитонах. Можно быть уверенным, что количество гипотетических частиц будет расти и дальше, по мере того как наука о микромире будет все глубже и глубже уходить в тупиковое состояние.

 Отсутствие понимания физических процессов, происходящих внутри элементарных частиц и ядер атомов, механизма взаимодействия систем и элементов микромира выводило на арену современной науки гипотетические элементы – переносчики взаимодействия - типа калибровочных и векторных бозонов, глюонов, виртуальных фотонов. Именно они возглавили список сущностей, отвечающих за процессы взаимодействия одних частиц с другими. И не важно, что не обнаружены даже их косвенные признаки. Важно, что на них хоть как-то можно возложить ответственность за то, что ядро атома не разваливается на составляющие, что Луна не падает на Землю, что электроны пока еще вращаются по своей орбите, а магнитное поле планеты все еще защищает нас от космического воздействия.

 От всего этого становилось грустно, так как, чем больше я углублялся в теории микромира, тем больше росло понимание тупикового развития важнейшей составляющей теории устройства мира. Положение сегодняшней науки о микромире не случайно, а закономерно. Дело в том, что основы квантовой физики были заложены лауреатами Нобелевских премий Максом Планком, Альбертом Эйнштейном, Нильсом Бором, Эрвином Шредингером, Вольфгангом Паули и Полем Дираком в конце девятнадцатого и начале двадцатого столетия. Ученые-физики в то время имели лишь результаты некоторых начальных экспериментов, направленных на исследование атомов и элементарных частиц. Однако, надо признать, что эти исследования проводились и на соответствующем тому времени, несовершенном оборудовании, да и экспериментальная база данных только начинала наполняться.

 Поэтому неудивительно, что классическая физика не всегда могла ответить на многочисленные вопросы, которые возникали в ходе исследования микромира. Поэтому в начале двадцатого столетия в научном мире заговорили о кризисе физики и необходимости революционных преобразований в системе исследований микромира. Это положение, определенно, толкало прогрессивных ученых-теоретиков на поиск новых путей и новых методов познания микромира.

 Проблема, надо отдать должное, все же была не в устаревших положениях классической физики, а в недостаточно развитой технической базе, которая в то время, что вполне понятно, не могла обеспечить получение необходимых результатов исследований и дать пищу для более глубоких теоретических разработок. Пробел нужно было заполнять. И его заполнили. Новой теорией – квантовой физикой, основанной, прежде всего, на вероятностных математических представлениях. В этом не было ничего плохого, за исключением того, что, при этом, позабыли философию и оторвались от реального мира.

 Классические представления об атоме, электроне, протоне, нейтроне и т.д. были заменены их вероятностными моделями, которые отвечали определенному уровню развития науки и даже позволяли решать весьма сложные прикладные инженерные задачи. Отсутствие необходимой технической базы и некоторые успехи в теоретическом и экспериментальном представлении элементов и систем микромира создали условия для определенного охлаждения научного мира к глубокому изучению структуры элементарных частиц, атомов и их ядер. Тем более, что кризис физики микромира, казалось, был погашен, революция произошла. Научное сообщество с упоением устремилось к изучению квантовой физики, не удосужившись разобраться в основах элементарных и фундаментальных частиц.

 Такое положение современной науки о микромире, естественно, не могло не взволновать меня, и я тут же начал готовиться к новой экспедиции, к новому путешествию. К путешествию в микромир. Подобное путешествие мы уже совершали. Это было первое путешествие в мир галактик, звезд и квазаров, в мир темной материи и темной энергии, в мир, где рождается и живет полноценной жизнью наша Вселенная. В своем отчете «Дыхание Вселенной. Путешествие первое» мы постарались разобраться с устройством Вселенной и с процессами, которые в ней происходят.

 Понимая, что второе путешествие также будет не из легких и потребует в миллиарды триллионов раз уменьшить масштаб пространства, в котором придется изучать окружающий мир, я стал готовиться к проникновению не только в структуру атома или молекулы, но и в глубину электрона и протона, нейтрона и фотона, причем в объемы в миллионы раз меньше, чем объемы этих частиц. Это требовало особой подготовки, новых знаний и совершенного оборудования.

 Предстоящее путешествие предполагало старт с самого начала создания нашего мира, и именно это начало было самым опасным и с самым непредсказуемым исходом. Но от нашей экспедиции зависело – найдем ли мы выход из сложившейся ситуации в науке о микромире или останемся балансировать на шатком веревочном мостике современной ядерной энергетики, ежесекундно подвергая смертельной опасности жизнь и существование цивилизации на планете.

 Все дело в том, что для познания первоначальных результатов наших исследований необходимо было добраться до черной дыры Вселенной и, пренебрегая чувством самосохранения, броситься в пылающий ад вселенского туннеля. Только там, в условиях сверхвысоких температур и фантастического давления, осторожно продвигаясь в стремительно вращающихся потоках материальных частиц, мы могли бы увидеть как происходит аннигиляция частиц и античастиц и как возрождается великий и могучий родоначальник всего сущего – Эфир, понять все происходящие процессы, включая формирование частиц, атомов и молекул.

 Поверьте, на Земле не так уж много смельчаков, способных решиться на это. Тем более, что результат никем не гарантирован и никто не готов взять на себя ответственность за благополучный исход этого путешествия. За время существования цивилизации никто не побывал даже в черной дыре галактики, а здесь - ВСЕЛЕННАЯ! Здесь все по-взрослому, грандиозно и космически масштабно. Здесь не шутят. Здесь в одно мгновение могут превратить человеческое тело в микроскопический раскаленный энергетический сгусток или рассеять его по бескрайним холодным просторам космоса без права восстановления и воссоединения. Это – Вселенная! Громадная и величавая, холодная и раскаленная, бескрайняя и загадочная…

 Поэтому, приглашая всех желающих присоединиться к нашей экспедиции, вынужден предупредить, что если у кого-то есть сомнения, то еще не поздно отказаться. Причины принимаются любые. Мы полностью осознаем величину опасности, но готовы мужественно противостоять ей во что бы то ни стало! Мы готовимся к погружению в глубины Вселенной.

 Понятно, что уберечься и остаться живым, погружаясь в раскаленный, заполненный мощнейшими взрывами и ядерными реакциями, вселенский туннель, дело далеко не простое, и наше оснащение должно соответствовать условиям, в которых нам придется работать. Поэтому крайне необходимо подготовить лучшее оборудование и внимательно до деталей продумать снаряжение для всех участников этой опасной экспедиции.

 Прежде всего, во второе путешествие мы возьмем то, что позволило нам преодолеть очень непростой путь по просторам Вселенной, когда мы работали над отчетом о нашей экспедиции «Дыхание Вселенной. Путешествие первое». Конечно же, это законы устройства мира. Без их применения наше первое путешествие вряд ли могло бы закончиться успешно. Именно законы позволяли найти верный путь среди нагромождения непонятных явлений и сомнительных выводов исследователей по их объяснению.

 Если вы помните, закон равновесия противоположностей, предопределяющий, что в мире любое проявление реальности, любая система имеет свою противоположную сущность и находится или стремится находиться с ней в равновесии, позволил нам понять и принять наличие в окружающем нас мире кроме обычной энергии еще и темную энергию, а также кроме обычной материи - темную материю. Закон равновесия противоположностей дал возможность предположить, что мир не только состоит из эфира, но и эфир состоит из двух его видов – позитивного и негативного.

 Закон всеобщей взаимосвязи, подразумевающий устойчивую, повторяющуюся связь между всеми объектами, процессами и системами во Вселенной вне зависимости от их масштаба, и закон иерархии, упорядочивающий уровни любой системы во Вселенной от низшего к высшему, позволили выстроить логичную «лестницу существ» от эфира, частиц, атомов, веществ, звезд и галактик до Вселенной. А, затем, найти пути превращения невероятно огромного количества галактик, звезд, планет и других материальных объектов сначала в частицы, а, затем, в потоки раскаленного эфира.

 Подтверждение этих взглядов мы нашли и в действии закона развития, определяющего эволюционное движение во всех сферах окружающего нас мира. Через анализ действия этих законов мы вышли на описание формы и понимание структуры Вселенной, мы познали эволюцию галактик, увидели механизмы формирования частиц и атомов, звезд и планет. Нам стало совершенно понятным, как из малого формируется большое, а из большого – малое.

 Только понимание закона непрерывности движения, трактующего объективную необходимость процесса постоянного перемещения в пространстве для всех без исключения предметов и систем, позволило нам выйти на осознание вращения ядра Вселенной и галактик вокруг вселенского туннеля.

 Законы устройства мира явились своеобразной картой нашего путешествия, которая помогла нам продвигаться по маршруту и преодолевать самые сложные его участки и препятствия, встречающиеся на пути к познанию мира. Поэтому законы устройства мира и в этом путешествии в глубины Вселенной будут важнейшим атрибутом нашего снаряжения.

 Вторым важным условием успеха проникновения в глубины Вселенной, безусловно, будут результаты экспериментов ученых, которые они проводили на протяжении более чем ста лет, и весь запас знаний и информации о явлениях микромира, накопленный современной наукой. В ходе первого путешествия мы убедились, что многие явления природы можно интерпретировать по-разному и делать совершенно противоположные выводы.

 Неправильные выводы, подкрепляемые громоздкими математическими формулами, как правило, заводят науку в тупик и не обеспечивают необходимого развития. Они закладывают основу для дальнейших ошибочных размышлений, которые, в свою очередь, формируют теоретические положения разрабатываемых ошибочных теорий. Дело не формулах. Формулы могут быть абсолютно правильными. А вот решения исследователей о том, как и по какому пути продвигаться, могут оказаться не совсем верными.

 Ситуацию можно сравнить с желанием добраться из Парижа до аэропорта имени Ш. Де Голля по двум дорогам. Первая – кратчайшая, на которую можно потратить не более получаса, используя только автомобиль, а вторая – прямо противоположная, вокруг света на автомобиле, корабле, специальной технике, лодках, собачьих упряжках через всю Францию, Атлантику, Южную Америку, Антарктиду, Тихий океан, Арктику и, наконец, через северо-восток Франции прямо в аэропорт. И та, и другая дороги приведут нас из одной точки в одно и то же место. Но за какое время и с какими усилиями? Да, и соблюсти точность и выйти в пункт назначения в процессе длинного и трудного пути, весьма, проблематично. Поэтому важен не только процесс передвижения, но и выбор верного пути.

 В нашем путешествии мы так же как и в первой экспедиции попробуем несколько по иному посмотреть на выводы о микромире, которые уже сделаны и приняты всем научным миром. Прежде всего, в отношении знаний, полученных в результате изучения элементарных частиц, ядерных реакций и существующих взаимодействий. Вполне возможно, что в результате нашего погружения в глубины Вселенной электрон предстанет перед нами не бесструктурной частицей, а неким более сложным объектом микромира, а ядро атома раскроет свою многообразную структуру, живущую своей необычной и активной жизнью.

 Не забудем взять с собой и логику. Она позволяла нам найти путь в самых сложных местах нашего прошлого путешествия. Логика была своеобразным компасом, указывающем направление правильного пути в путешествии по просторам Вселенной. Понятно, что и сейчас нам без нее не обойтись.

 Однако, одной логики будет явно мало. В этой экспедиции нам не обойтись и без интуиции. Интуиция позволит нам находить то, о чем мы пока не можем даже догадываться, и там, где до нас никто и ничего не искал. Именно интуиция – наш замечательный помощник, к голосу которого мы будем внимательно прислушиваться. Интуиция заставит нас двигаться, не взирая на дождь и холод, на снег и мороз, без твердой надежды и четкой информации, но, именно она, позволит достичь поставленной цели вопреки всем правилам и указаниям, к которым уже со школьной скамьи привыкло все человечество.

 Наконец, мы никуда не сможем двинуться без нашего никем необузданного воображения. Воображение – это тот необходимый нам инструмент познания, который позволит без самых современных микроскопов увидеть то, что гораздо меньше самых маленьких частиц, уже обнаруженных или только предполагаемых исследователями. Воображение продемонстрирует нам все процессы, происходящие в черной дыре и во вселенском туннеле, предоставит механизмы возникновения гравитационных сил при формировании частиц и атомов, проведет по галереям ядра атома и даст возможность совершить увлекательный полет на легком вращающемся электроне вокруг солидной, но неповоротливой компании протонов и нейтронов в атомном ядре.

 К сожалению, в это путешествие в глубины Вселенной мы больше ничего взять не сможем – места совсем мало и приходится ограничивать себя даже в самом необходимом. Но это нас не может остановить! Цель нам понятна! Глубины Вселенной ждут нас!